Новости

Рожденные Бурей: Зумб.

13 окт 2017 15:42

Автор: Артём Орловский.

Зумб

- Бери левее, левее!

- Квисат, идет на тебя, смотри!

- Ла’тэй, Римзат, зажимайте и гоните вперед!

Какафония звуков и криков спугнула бы лишь новичка. Зумб уже давно не был новичком. Прошло уже много лет с тех пор, как он убил свою первую добычу, первый раз схватился в ритуальном бою с соплеменником. Опытный воин стоял твердо, зная, что его момент вот-вот настанет. Раненый бер, которого они преследовали уже третий день, через минуту должен вылететь на прогалину. И тогда Зумб убьет его. Первый воин племени не станет подвергать такому риску никого из своих – этот удар он может нанести только сам. Как и подобает лучшему из лучших.

Шум приближался. Тигролюд свесился с ветви дерева на самой опушке, где он ожидал свою добычу и перехватил глефу поудобнее. Взгляд охотника вперился в чащу, из которой через секунду появится зверь.

Чудовище, как всегда, появилось неожиданно. Мгновенье назад бер несся, не разбирая дороги, круша кусты и ломая стволы деревьев, но на прогалину он выскочил, не произведя не малейшего шума. Зверь остановился на миг, потеряв ориентацию от яркого сияния солнца, ослепившего его. Этого мига оказалось достаточно. Зумб обрушился на зверя с поистине жутким криком, глефа вонзилась точно в огромную голову чудовища почти на половину длины своего лезвия и тигролюд повис на ней, стремясь вогнать её еще глубже. Агонизирующий бер заревел, метнулся назад, ударился о дерево, сотрясая землю топотом могучих лап. Но сила уже покидала конечности зверя, движения его замедлялись. Еще пару секунд животное пыталось идти, издавая невнятные рыки, пока наконец лапы окончательно не подкосились и поверженный гигант не рухнул на землю. Охотник, перед самым касанием, ловким перекатом соскочил с головы жертвы, уворачиваясь от рухнувшего тела. Бер в последний раз всхрипнул, дернул головой, лапы свела судорогой предсмертная агония и глаза его затуманились. Чудовище было мертво.

Из леса выбежали соплеменники. Зумб уже вынул свое оружие из трупа и ожидал сородичей, сидя прямо на своей добыче, из-за чего возвышался над ними на несколько метров.

О, этот триумф.

Начало конца.

***

Работа в поле всегда нравилась Важеку. Даже в самую жару, когда все остальные односельчане качали головами, предпочитая провести время даже в коровнике, лишь бы не выходить на пекло, Важек молча брал косу и шел в поле. Молодой крестьянин, в отличие от сверстников, был вдумчив и самодостаточен, тишина вдали от деревни позволяла ему остаться наедине со своими мыслями и фантазиями. И эти фантазии уводили парня в дивные миры, грёзы наяву, пока тело выполняло однообразную механическую работу. Таким образом Важек мог проводить часы, пока не приходила смена.

Стоял погожий июльский день. Зенит уже прошел, солнце нехотя ползло вниз по небосклону, впрочем не особо спеша, зная, что в запасе есть еще время. На горизонте алел эльфийский бор. Конечно же, это была еще не эльфийская чаща, крестьяне порой ходили в этот лес за ягодой и дичью, но дальше пары лиг никто заходить не осмеливался. У эльфов очень своеобразные понятия границ.

Важек монотонно выкашивал поляну, коса взлетала и опускалась, срубленные травинки летели во все стороны, как разозленные осы. Работа поглощала его, отвлекая от дурных мыслей – в селении народ беспокоился. Тревожные вести приходили с севера, одна деревня, дальше к границе сгорела ночью – ни одного выжившего. Вон, даже староста слег с неизвестной болезнью, аж пришлось вызывать бабку Афронью – знахарку с дальних хуторов.

За всеми этими мыслями, он и не заметил странную фигуру, появившуюся вдали. Важек обнаружил незнакомца лишь тогда, когда тот стоял уже в нескольких метрах за его спиной. Обернувшись на звук шагов, крестьянин замер, пораженный увиденным. Перед ним, держась обеими руками за странное оружие, похожее на меч, насаженный на палку, стоял человек. Почти человек. Полузвериная морда и клыки, ненавязчиво выглядывающие из-под верхней губы отметали все сомнения – одно из лесных созданий стояло перед потрясенным парнем. В мгновенье ока Важек вспомнил все бабкины сказки про леса эльфов – о самих хозяевах, всегда готовых отнять жизнь у незваного гостя, о ходячих деревьях, готовых прихлопнуть врага одним махом, о маленьких карлах, которые похищают детей для того, чтобы сварить их себе на ужин.

Ноги лесного человека подкосились, он упал на колени, а затем – на спину. Только теперь Важек заметил кровь, уже запекшуюся, но явно пролившуюся лишь недавно. Она покрывала всю правую сторону тела незнакомца коричневато-кирпичной коркой. Ни один человек не выжил бы, потеряв столько крови. Но странный гость не был человеком.

***

- Заносите, заносите его. Вон, на стол кладите. Манька, не путайся под ногами.

- Ох, сколько крови, сколько крови-то.

- Как он столько прошел то, до леса то идти и идти, а еще и там сколько шел.

В избе стоял гам, суетились люди. Лесного гостя уложили на здоровенный стол, женщины толкались вокруг, стирая пыль, грязь и кровь с тела влажными тряпками. Одно неловкое движение – и кровавая корка на груди отвалилась, обнажив страшную рану, из которой вновь засочилась кровь.

- Батюшки, ещо кровит! Афронья, да сделаю ты што-нибудь!

Бабка Афронья, знахарка, к которой бегали со всех окрестных деревень, расталкивая женщин, подобралась к телу. Даже не взглянув на незнакомца, старуха вытащила из поясной сумки какие-то травы и, бормоча под нос, принялась втирать их в рану.

- Што смотрите, иглу тащите – шить будем, - знахарка, выхватила из рук поданную иглу, с уже продетой тугой нитью и принялась быстро прихватывать края раны. Разорванные мышцы сходились в руках умелой женщины, кожа закрывала дыру. Через десять долгих минут, в течение которых в избе не было слышно ни звука, кроме кряхтенья работающей целительницы, последний шов был наложен. Схватив со стола бутыль с самогоном, женщина щедро плеснула жидкости на рану. Раненый судорожно дернулся и застонал сквозь зубы.

- Стонет. Значит жить будет, - бабка Афронья устало уселась на стул, вытерла пот со лба, - всё, бинтуйте. Сон, покой и хорошая пища. Вот и оклемается.

Напряжение спало. Лишь теперь люди начали разглядывать гостя, изучать его. Наконец раздался голос

- Но кто он такой? Откуда он здесь? И зачем пришел?

Ответа не было. Единственный, кто мог ответить на эти вопросы, сейчас лежал на столе, между жизнью и смертью. Кто знает, где сейчас витает его душа…

***

Хильдис Коот ненавидел путешествия. Он ненавидел запах дорог, ненавидел проклятые повозки, трясущиеся и не дающие сосредоточиться, ненавидел пыль и грязь, сопутствующие любому переезду, ненавидел суету большаков, крики и гомон трактиров. Верховный дознаватель любил тишину и прохладу просторных залов, любил полумрак и спокойствие. Именно поэтому, при любой возможности, он отправлял вместо себя прислужников и младших братьев ордена. И все же, в этот раз он отправился в путь лично, отложил все дела и заботы, согласился вновь перенести все тяготы путешествия. И его цель уже близко. Деревушка показалась на горизонте.

Поначалу, он не верил в донесения  из провинции о каком-то непонятном госте из лесов Кронга. Крестьяне много болтают, а, так как информация прошла не через одни руки,  в чем инквизитор не сомневался, преувеличение было неизбежно. И все же, один из младших братьев был отправлен для проверки достоверности информации. Вернулся он с округлившимися от удивления глазами и метаниями в душе. Назначив сопутствующее профилактическое наказание за некрепкость в вере, Коот взялся за проблему всерьез. То есть отправился на место событий сам. Взглянуть на необычного гостя. Взгляд инквизитора метнулся к делу об этом самом загадочном госте, лежащему под рукой. Он знал, как его зовут. Вернее,  как он сам говорит, что его зовут. И все же, имя притягивало глаза дознавателя. Зумб. Первый воин племени, по имени Зумб.

***

Говорят, первое впечатление – самое главное. Так вот, впечатление производить инквизитор умел. Зумб еще не успел оправиться до конца, шевелить рукой до сих пор было трудно, поэтому большую часть дня он проводил на старом стуле, закутавшись в одеяло, несмотря на летнюю жару. Крестьяне уже успели привыкнуть к нему, да и не так уж он сильно от них отличался. Разве что внешне, но и это – привычное дело. В деревнях нередко теряют руки и ноги, так что клыки – не такая уж и проблема. Как шутят местные – девок на сеновале пугать.  И вот в таком виде, он встретил гостя, которого давно ждал.

Хильдис Коот вошел в избу. Двое братьев-прислужников заранее вывели всех непричастных и уже ждали, стоя возле тигролюда. Почетная охрана и защита от неожиданностей. Дознаватель подошел к иноземцу, оглядел его пронзительным взглядом. Тот казался абсолютно неподвижным, как статуя.

- Перед тем, как мы начнем разговор, я хотел бы спросить. Могу ли я тебе доверять?

На минуту в доме повисла тишина. Наконец Зумб повернул голову и взглянув прямо в глаза инквизитора

- Если ты хочешь доверия, научись доверять сам. Так говорили в нашем племени.

- Говорили? – Коот не зря был дознавателем – он умел выделять основное из услышанного.

- Теперь его уже нет. Я – единственный выживший, - лесной житель отвернулся и взглянул в окно

Инквизитор вздохнул, пододвинул кресло и сел напротив Зумб.

- Твое племя уничтожили. Кто уничтожил? В лесах Кронга началась война за контроль над территорией? 

- Ты хочешь устроить мне допрос? Я не знаю твоего имени и не знаю, откуда ты. Почему ты рассчитываешь на то, что я буду говорить с тобой? – Тигролюд вновь обернулся к собеседнику.

- Потому что ты сидишь в этой деревне уже почти месяц. Если бы вопрос был только в выздоровлении – тебя бы уже здесь не было, - инквизитор откинулся на кресле, - твои сородичи никогда не отличались добропорядочностью, насколько я мог судить по встречам моего народа и твоего. И все же, ты не перерезал всю деревню, как только пришел в себя, хотя для тебя – это не проблема. Ты не сбежал обратно в свою зеленую страну. А значит – тебе что-то нужно от нас. Ты напугал брата Арлиния, смутил его и запутал. Ты не захотел говорить с несведущим, с тем, кого ты не счел достойным себе. И вот – я здесь. Меня зовут Хильдис Коот, верховный дознаватель ордена Святой Инквизиции. И я пришел за ответами. Почему ты здесь? Насколько мне известно,  - твой вид не ограничивается одним племенем. В донесениях имеется информация о твоих сородичах, которых замечали в разных местах лесов и в разное время. Почему ты пришел к нам, к людям?

В этот раз пауза затянулась сильнее. Хильдис Коот сделал свой ход, теперь он ждал ответа противника. И дождался. Гость принял правила игры.

- Слушай, человек. Ты прав, мы никогда не любили ваш род. Вы глупы и мелочны, вам неведома честь и незнакома справедливость. Но у вас есть дар, который многие не замечают, в своей гордыне. Вы способны отдаваться делу так, как никто другой. Многие из высших рас руководствуются в своих действиях кодексами и законами, установленными сотни лет назад. Вам, людям, плевать на все. И этим вы сильны. И теперь, когда в леса пришла беда  - мы сами не справимся с ней, - Зумб на минуту замолчал, задумавшись.

- И что же происходит в лесах? – Инквизитор вновь двинул свою фигуру.

- Магия. Темная магия, - лицо лесного жителя скривилось, - пробуждается темная сила. Звери бесятся, деревья дрожат от страха. Даже энты сходят с ума. Моё племя было уничтожено стадом беров, если ты знаешь, кто это такие, - тигролюд дождался утвердительного кивка, - Мы загнали одного из них незадолго до атаки. Он был одиночкой, и вел себя странно. Нет, они, конечно же, злобные и безумные твари. Но никогда они не убивают просто так, ради забавы. Если убил – съешь, это закон леса. А эта тварь уничтожила стадо оленей и двух моих соплеменников, которые наблюдали за ним. Ни к одному трупу он не притронулся. Более того, когда мы шли по следу – мы нашли труп рузарха, которого задрал этот бер. Мы догнали его. Я лично убил его. А через две недели целое стадо этих тварей ночью налетело на деревню. Я выжил только потому, что был оглушен первым же ударом. Очнувшись утром, я нашел лишь трупы и руины, - Зумб замолчал, его взгляд вновь обратился к невидимым далям.

- И все-таки, почему ты пришел сюда? Почему не отправился к соплеменникам, или эльфам? Насколько мне известно, вы не в ссоре с ними, - Коот забросил наживку.

- Мой народ не справится с этим. У нас нет магов, способных противостоять этой силе. А эльфы – они слишком далеко и слишком заняты своими делами. Все мы – дети Кронга и уповать мы можем лишь на свою силу, да на силу Леса. А теперь – сила Леса предала нас, и мы остались одни. Многие из нашего народа понимают  - помощи надо искать снаружи, не под сенью деревьев. И вот – я здесь. Я пришел просить помощи у людей.

В доме повисла тишина. Инквизитор обдумывал услышанное, лесной житель неотрывно глядел на собеседника, ожидая вердикта. Наконец, Хильдис Коот вздохнул и заговорил:

- Ты говорил о доверии, Зумб. Доверие – сложная вещь. Если я доверюсь тебе – в лес уйдет большое количество людей. Они могут не вернуться. Я отвечаю за этих людей и я не могу отправлять братьев на смерть, основываясь лишь на словах одного человека. И то, уж прости, не человека, - дознаватель помолчал, - Я очень ждал встречи с тобой. Конечно, я догадывался о том, что услышу от тебя. И все же – я этого ждал. Видишь ли, то, что произошло с тобой – не первая весточка грядущих дней. Рождается буря. Инквизиция поняла это уже давно.  Буря пришла в Империю, она пришла и в горы. И ты – лесная птичка, - птичка, которой я ждал. Волна идет по всему Лаару. Я не могу помочь тебе Зумб. По крайней мере так, как ты думаешь. Я не отправлю армию магов, которые вытянут зло из лесной земли, ведь это зло таится не там. Это зло скрыто далеко на севере.

- Тогда зачем это все, человек? Если ты с самого начала все знал, знал, что не поможешь мне – зачем ехал сюда? – тигролюд разочарованно отвернулся.

- Я же сказал – я не помогу тебе так, как ты думаешь сам. Я помогу тебе помочь себе самому. Помочь этому миру, - Хильдис Коот встал и развернулся в строну двери, -  осталось лишь решить вопрос доверия.

Верховный дознаватель вышел. Оба его помощника, недвижимо стоявшие возле лесного жителя во время беседы, последовали за инквизитором. Минуту Зумб сидел неподвижно. Наконец, и он встал. Вытащил из-за печки сумку с нехитрым скарбом, собранную еще с утра, из-за занавески вытянул глефу. Тигролюд усмехнулся. Этот инквизитор считает себя самым умным. Он ошибается. Грядет буря и глупцы не выживут, когда грянет гром. А себя глупцом Зумб никогда не считал.

Хлопнула дверь и тишина повисла в доме. Лишь ветер завывал в щелях крыши. Ветер перемен.